Заговор
Все «компьютерные» профессии вытеснены ИИ: кодеры, иллюстраторы, копирайтеры, консультанты на телефоне и службы поддержки. Миллиарды человек оказались на улице (сколько программистов и колл-центров в Индии?). Они попрошайничают и питаются в благотворительных столовых.
При деле остались только профессии физического труда и какие-нибудь топ-менеджеры.
И вот озлобленные «компьютерные» специалисты начинают разрабатывать заговор против ИИ. Но как это сделать в интернете? Может у ИИ есть слабые места?
Вот сразу и название пришло: «Заговор». Но этот сюжет — прям скоро станет не фантастикой.
Время застыло
Вспомнил ещё одну старую идею сюжета, которой лет 10. Персонаж просыпается и обнаруживает, что время застыло, всё застыло, кроме него. А у него некая миссия. И он движется через застывший мир, попадая в неприятности.
Не спи
Никита проснулся от сигнала тревоги и звуков стрельбы. И поскольку во сне он пилотировал поселенческий космолёт, сперва решил, что на корабле бунт, а то и нападение кворков. Очень зловредная раса, в реальности не существующая. Но нет, Никита – на Земле, в Центре Иллюзий. Он лихорадочно сорвал шлем и огляделся на ряд коконов справа. Один из них открылся. Оттуда вышел удивлённый человек в сером комбинезоне и виляющей походкой направился к выходу. Субъект приблизился к распахивающимся створкам, прозвучала очередь и человек упал в алом мареве вырывающейся из ран кровавой взвеси.
Никита проверил датчики своего кокона, убедился, что система мертва, и закономерно решил тоже ретироваться, но направился в противоположную сторону к пожарному выходу. Аварийный свет беспокойно мигал. Сигнал тревоги бил по ушам, но вдруг оборвался. Часть капсул иллюзий была открыта, клиенты там отсутствовали. Сзади приближался топот, поэтому Никита попытался ускориться. Но ноги после года сновидений пока слушались плохо.
Над головой прочертились трассы, пули влетали в бетон, выбивая фонтанчики пыли. Никита нажал на антипанику и силой толкнул дверь. В следующую секунду плечо обожгло лютым жаром, ускорив беглеца. Дверь за ним медленно захлопнулась, издавая участившиеся металлические шлепки пуль. Никита бежал на нулевой уровень вверх. Преодолел 3 пролёта и распахнул здоровым плечом дверь на улицу. Мир снаружи представлял печальное зрелище и раньше, а теперь всё стало хуже. Потрескавшийся асфальт, сквозь который буйно пробивался сорный кустарник, скелеты брошенных автомобилей, покрытые толстым слоем многолетней ржавчины, и бесконечные, серые ряды глухих бетонных коробок — распределительных подстанций и серверных узлов. Небо над головой было затянуто желтоватым смогом. Никита бежал, не разбирая пути. Вдоль разбитого тротуара выстроились мёртвые мачты рекламных щитов. Один из них ещё светился. Красотка на панно обещала «Вечное блаженство в секторе Элизиум». На асфальте, среди пластикового мусора и битого стекла, копошились крысы. Лишённые естественной городской еды, грызуны по-хозяйски облепили валяющийся у обочины бак из-под питательного субстрата, вылизывая со стенок присохшую бурую химическую пасту.
Из тумана, тяжело шаркая подошвами, со стороны чадящей АЭС показался человек.
Никита инстинктивно замедлился и посторонился. Это был бродяга, закутанный в рваный термоплащ. Из висков торчали разъёмы кустарных нейропортов, которые без антибиотиков загноились. Лицо покрыто язвами. Он тащил ржавую волокушу с собранными где-то кусками кабелей, медных клемм, обрезков проводов, чтобы сбыть это старьёвщику и получить свою дозу иллюзии.
Остановившись у глухой стены распределительного щита, на которой краской было намалёвано: «Сон — это свобода», нищий уставился на Никиту. Протянул дрожащую руку и сипло проскрипел:
— Десять минут… Подайте на десять минут «Атлантиды»… Хоть на пять… Господин, пропишите сессию… У меня есть кабели… Пять минут…
Никита замешкался, но вспомнил, почему убегал. Рана на плече пульсировала. Он снова ускорился, глядя по сторонам в поисках приличной заброшки, где можно перевести дух и собраться с мыслями. Ему послышались звуки погони.
Завернул за угол массивного, полуразрушенного административного здания, Никита приметил неплотно прикрытую заевшую дверь и втиснулся внутрь.
Судя по остаткам мебели, типичный офис времён до исхода в иллюзии. Беглец присел отдышаться на колченогий стул. Теперь надо изучить раненое плечо. Рукав комбинезона пропитался кровью, но присохнуть не успел. Никита расстегнул молнию и спустил верхнюю часть, болезненно морщась. Пуля прошла по касательной. Но неплохо бы обработать. Он стал рыскать по полутёмным помещениям в поисках аптечки. Под ногами хрустело стекло и какая-то керамика. Добрался до типичного обеденного уголка. Ржавая кофе-машина, распахнутый холодильник. Открыл шкаф, нащупал упаковку рамена и понял, что проголодался. А ещё мучает жажда. Заряженный кулер он тут найдёт вряд ли. Никита принялся грызть сухую лапшу, параллельно составляя план. На центр иллюзий напали. Он про такое слышал. Надо двигать домой. Никита не появлялся там уже год и понятия не имел, в каком состоянии район. После ухода большинства горожан в иллюзии, инфраструктура деградировала очень быстро.
Интересно, пулевой ожог не считается антибиотиком?
Никита знал, что центры иллюзий на отшибе города небезопасны и чаще всего подвергаются нападению конкурентов. Но это было самое дешёвое предложение, и он просто понадеялся на авось. Но вот не прокатило. Снаружи раздался звук грома и зарядил дождь. Вот она – вода. Не самая чистая, но лучше этой изматывающей жажды. Никита порылся, нашёл старую офисную миску, и пошёл искать лестницу на крышу.
