Остров «Сити»: главы 10-12

Карта локации.

Глава 10. Зеница.

Не умея думать самостоятельно, выжившие в «Зенице» депутаты поручили это сложное занятие сотрудникам охраны. А сами принялись пить как в последний раз. Одни – с горя, другие – на кураже, третьи – от шока, четвёртые – механически, пятые – за компанию. Пентхаус располагал месячным запасом различного алкоголя. Два известных приглашённых на мероприятие пропагандиста отплясывали в пьяном угаре на столах. Маргарет Си пыталась устроить стриптиз, однако запуталась в одежде, рухнула навзничь, но тут же поднялась и засмеялась дурным голосом. Вольдемар Френч почувствовал позыв и побежал в туалет.

По началу присоединившиеся к празднованию конца света безопасники, теперь решили это пресечь. Дело стало приближаться к разнузданным оргиям, и приставанию к обслуживающему персоналу. Пресечь не из гуманных или этических соображений, а потому что хаос гарантированно вёл к гибели.

— Минуточку внимания, господа, — зычно проговорил Матвей, служивший в чине лейтенанта. Он отвечал за охрану и порядок на мероприятии. Матвей забрался на эстраду и неприязненно оглядывал нетрезвую толпу, которая не особо к нему прислушивалась. Он выбрал самую действенную меру. Достал пистолет и произвёл выстрел в потолок. Тишина наступила мгновенно.

— Я конфискую весь алкоголь. Вы прекращаете пить, приводите себя в порядок, и встречаемся через 30 минут в конференц-зале для формирования стратегии.

— Да что ты себе позволяешь? – заорал раскрасневшийся, пьяный и одутловатый представитель восточного региона. – Ты нам не няня. Вы здесь – для нашего комфорта.

— Уже нет, — Матвей сузил глаза и направил оружие на депутата. – Теперь вы – обуза, а я ваш командир и возможно – спаситель.

Парламентарий подавился следующими словами и попятился.

Остальные шесть охранников стояли полукругом, загородив выход, и внимательно всех разглядывали. Кобура каждого красноречиво выпирала.

— Верните и нам стволы! – попросил избранник от западного края.

Некоторые из депутатов также обладали оружием, но всех обязали сдать его на время мероприятия в сейф.

— Нет, — коротко отрезал Матвей.

Депутат схватил ближайшую бутылку, разбил донышко и с рёвом «да ты знаешь, кто я!» кинулся к Матвею. Они были очень пьяны и привыкли к безнаказанности. Матвей решил, что есть только один эффективный способ пресечь это на корню. Он выстрелил в депутата, целясь в плечо. Но в последний момент рука дрогнула, поэтому попал в шею. Взгляд парламентария сделался удивлённым. Тот замер, схватился ладонью за горло в попытке остановить кровь, после чего рухнул лицом в конфетти. Два соседа несмело, не сводя взгляда с Матвея, присели рядом, пытаясь как-то помочь, но они были бесполезны во всём. Через минуту агония прекратилась.

— Выбросите его в шахту лифта, — приказал лейтенант своим подчинённым.

— Когда это закончится, — запальчиво прошипел депутат от северного округа, — ты за всё ответишь.

— До вас ещё не дошло? – ухмыльнулся Матвей. – Это не закончится. Мне проще сбросить вас в шахту, поэтому наслаждайтесь милосердием. Вы не понимаете, как вам повезло оказаться здесь и выжить?

Охранники засуетились, схватили труп за руки и за ноги и поволокли в сторону ресепшн, где находились лифты. Но решили ослушаться, высадили угловое окно и выкинули тело туда. Они не хотели, чтобы на поверхности воды шахты маячил труп. Пусть куда-нибудь плывёт с другими телами погибших во время шторма.

Остальные депутаты внезапно протрезвели, поняв серьёзность ситуации, притихли и больше не возражали.

— Нас 66, их семеро. Мы не обязаны это терпеть, — делился один депутат в уборной с другим.

— У них оружие и боевой опыт.

— У меня тоже боевой опыт. Если изолируем или ликвидируем Матвея, его люди падут духом, а наши — наоборот.

— Не думаю, — отвечал собеседник. – Скорей уж захотят отомстить.

Мрачные, но шёлковые депутаты собрались в конференц-зале. Матвей поднялся на возвышение со списком гостей и персонала. Принялся их перечислять. От каждого требовалось вытянуть руку и сказать «здесь». Не хватало четырёх депутатов. Один скончался от инфаркта в разгар потопа. Другого застрелил сам лейтенант.

— Где Шуляк и Саар, — строго спросил Матвей. – Кто-нибудь их видел?

Все молчали. Его особым образом устроенные мозги подозревали заговор.

— Позовите их по громкой связи, — кинул Матвей подчинённым.

— Вы будете находиться на нижнем уровне парламентских апартаментов, — начал инструктаж Матвей. – Персонал, обслуживавший банкет, разместится на следующем. Никто оттуда не выходит без разрешения моего или моих людей. Журналисты, нам надо кое-что обсудить.

— Но здесь 4 уровня! — осторожно возмутился один из бывших законотворцев.

— Мне не нужно, чтобы вы разбредались и мешали нам готовить план отхода. Там есть всё необходимое: вода, электричество, туалет, душ, какие-то закуски, диваны и кресла для сна, газеты и книги. Не хуже мадридского вип-лаунжа.

— А можно включить интернет? – раздался с галёрки вопрос.

Другие притихли, тоже интересуясь.

— Я этого не выдержу, — сделал охранникам страдальческое лицо Матвей, — какой нахер интернет? Кто-нибудь, объясните им, что настал конец света! Существует только то, что сохранено на ваших планшетах.

«Кстати, — подумал он, — собрать бы это на один сервер.»

— А женщинам можно отдельно? – жеманно спросила полная сенаторша с химической завивкой.

— Слуги народа бесполы, — ответил лейтенант. Но потом снизошёл: Посмотрим.

На самом деле, Матвей опасался бунта. Поэтому решил разделить группы, изолировать и контролировать.

— Кейтеринговый персонал под нашим присмотром пересчитает и разделит на порции всю еду и напитки. Электричеством мы обеспечены минимум на 6 дней, но пора экономить. Свет будет подаваться на 25% и по расписанию. Провизии тоже достаточно. Нам с коллегами надо понять, что будет происходить дальше, куда и как можно эвакуироваться, попытаться связаться с внешним миром, ожидать ли помощи или действовать самим. Мы также осуществим рейды в соседние высотки, чтобы узнать, что происходит там, позаимствовать еду и другое ценное. В соответствии с положением о чрезвычайных ситуациях, я беру управлением на себя, пока не найдём высшее по рангу или компетенции командование.

— Ты в каком звании? — возмущённо прошамкал престарелый парламентарий.

— Лейтенант.

— Почему ответственный за нашу охрану — лейтенант, а не как минимум старший офицер? Я буду жаловаться на халатность! Это оскорбительно.

— Простите, ваше превосходительство, — с издёвкой проговорил Матвей, — произошла чудовищная ошибка. Может вас не так уж и ценили?

— Но я в звании генерал-майора!– продолжил выяснять отношения дед.

— Генерал-майор чего? – насмешливо парировал Матвей. – Вы, уважаемый, генерал-майор пожарной службы. Это как быть доктором философии, но не лечить людей. Ещё тупые замечания или вопросы есть?

Вопросов у них не было.

— Пусть двое сторожат апартаменты депутатов, один – к дверям персонала, ты принеси сюда оружейный сейф, ты осмотри крышу и доложи, а ты патрулируешь этажи и оказываешь поддержку по мере необходимости. Всем оставаться на связи, — приказал подчинённым сквозь зубы Матвей.

— А нам что делать? – спросила Маргарет Си.

— О, — Матвей медоточиво улыбнулся и отвёл журналистов в сторонку. – Вы будете делать то, что умеете лучше всего: пропагандировать. Начитывать сводки, превозносить управление кризисным центром, то есть меня. И расскажете спасшимся в других зданиях, почему они должны подчиниться.

Вольдемар Френч посмотрел на коллегу и опустил глаза. Да, это – то, что они умеют.

– Найдите мне срочно Шуляка и Саара. Живыми или мёртвыми! – приказал Матвей.

Его одолевали нехорошие предчувствия.

«Не надо быть академиком, чтобы понять – никакого возврата к прежней жизни не будет, — рассуждал Матвей, — власть, которую формально представляют эти люди, пала. Их богатства погребены. Ценным сейчас является наличие оружия, ресурсов, навыков, фертильности, молодости, физической выносливости… мастерство убеждения. Ресурсы в этой башне ценны, а депутаты их проедают без всякой пользы. В идеале от них следует избавиться и взять под контроль все небоскрёбы. Или направить на принудительные работы. Но сначала решить, кто полезен и что делать дальше. Например, нельзя ли выращивать на крышах еду? Среди депутатов, кажется, находится один аграрий. Надо вызвать его для консультаций. А как долго устоят высотки? Такое затопление может привести к подмыванию грунта… Я в этом не разбираюсь. Нужен архитектор или строитель».

Матвей решил проконсультироваться с подчинёнными, чтобы понять, кто из депутатов может оказать практическую помощь в выживании. Опросить о профессиональном бэкграунде и отделить овец от козлищ. Остальных гуманно посадить на какой-то философский плот и отправить в плаванье. Бог даст – как-то спасутся. Если он станет главным в столице, то возможно – и в стране. Существуют же государства-архипелаги, состоящие из тысяч островов. «Хотя… какой ещё страны», — Матвей тоскливо посмотрел на угадывающуюся в далёкой дымке водную гладь.

— Матвей! — отвлёк его прибежавший сотрудник, — в оружейном сейфе не хватает трёх стволов!

— А сколько всего сдавали?

— Три.

— Передай нашим, — приказал он, — чтобы были начеку.

— Лейтенант! – прибежал второй безопасник.

Матвей обернулся и показал глазами нетерпение. Подчинённому требовалось отдышаться.

— Матвей, я обследовал крышу. Там есть… вертолёт!

Глава 11. Республика.

Люди невольно вовлекались в процесс, нацеленный на выживание. На очередную встречу явились более собранными и решительными. Со своими практическими идеями и вопросами.

Максим пересчитал спасшихся, занося имена в листочек. Их оказалось 25 человек. 14 сотрудников «Ауры», 2 работника компании по аренде роботов, 1 охранник, 2 уборщика, 2 консультанта из ювелирных изделий, 1 штатный медик небоскрёба, дежуривший в тот день, 1 фитнес-тренер, 1 повар и 1 архитектор.

15 человек проголосовали «за» появление должности лидера. На эту позицию выдвинулось трое, и 10 избирателей отдали голос за Максима, что позволило ему возглавить штаб выживших. Должность шутливо назвали «президент Республики».

Максим распределил обязанности. Повар, очевидно, отвечал за еду. Охранник – за строительные работы. Один из уборщиков оказался бывшим пилотом, но не смог подтвердить квалификацию после иммиграции. Кроме того, плохо владел местным языком.

Программист доложил, что ориентировочно за сутки сконструирует радиоприёмник, способный принимать передачи за тысячи километров. Это непростой процесс. Из факса или компьютера изъять подходящий конденсатор и катушку индуктивности для создания колебательного контура, найти диод для демодулирования сигнала, приспособить длинный провод под антенну. Усилитель звука, батарейки, и всё это собрать, чтобы работало.

Также он раздобыл спецификацию здания, и выяснил, что на крыше имеется встроенный подъёмный кран. Совершенно бесполезный без электричества.

— Не совершенно, — обиделся программист. – Его башню можно вручную повернуть и с помощью лебёдки на мускульной тяге спускать и поднимать людей, тяжёлые вещи. Рояль, например.

— Постой, а где ты нашёл спецификацию? – спросил Стас.

— В ящике стола на ресепшн.

— А плана там не было? Плана этажа. Чтобы указать, как пройти на крышу.

— Есть план эвакуации при пожаре, но выхода на крышу он не показывает.

— Ты же робототехник? – вспомнил Макс.

— Да, но не широкого профиля, — удивился Стас, — а что?

— Можешь починить хотя бы один обзорный телескоп? – пояснил Максим, — какой-то дебил повскрывал монетоприёмники.

— Зависит от типа питания, — влез Серж, — я проверю, но смотровая площадка смотрит в океан, а не на соседние небоскрёбы.

— Давай один вырвем, — пожал плечами Стас.

— Ты знаешь, сколько эта дура весит? – хмыкнул программист, — килограммов 15. И если он работал от розетки, то нужно найти электричество.

— А ты способен подключиться к инету через этот… как его… Старлик? – пожилой охранник в надежде посмотрел на Сержа, — спутники-то летают.

— Только СтарлиНК. Я думал об этом, — кивнул программист, — во-первых, мы не знаем, что там со спутниками. Если на планету обрушился рой комет, он мог и спутники посбивать. Во-вторых, если здесь есть тарелка, её надо запитать. Но это полбеды. Проблемы начинаются дальше. Интернет опирается на инфраструктуру, которой больше нет. Дата-центры, магистральные линии, узлы маршрутизации — всё либо затоплено, либо отключено. Вышки операторов могут стоять, но без ядра сети и магистралей они просто железо с антеннами, им некуда передавать трафик.

Даже если мы поймаем какой-то сигнал, дальше тупик — не к кому обращаться. Адреса в интернете связывает система маршрутизации и DNS. Это как если бы у тебя остались телефоны, но исчезла вся телефонная книга и система, которая соединяет вызовы.

Интернет сейчас разобщён, он больше не «интер». Если нам повезёт наткнуться на уцелевший сервер или локальный кластер, там будут только обрывки: кеши, куски сайтов, что-то локально сохранённое. Но эти узлы не связаны друг с другом в единую сеть.

Теоретически остаётся два пути. Первый — через спутник найти других выживших, договориться и заново собрать хотя бы базовую структуру адресов и связности. Второй — создать какой-то “маяк”: доску объявлений, точку входа, где будут инструкции, как нас найти. И ждать, что кто-то случайно на это наткнётся.

В наших условиях это задача почти без шансов. Забудьте.

Серж и сам не был уверен, что именно после катастрофы уцелело и как это можно восстановить. Масштаб разрушений никто толком не понимал. Поэтому он смешал в одну кучу разные уровни сетевой инфраструктуры, скорее обозначая общую сложность проблемы, чем описывая её строго технически. Ему казалось важнее донести, что всё это в нынешних условиях почти не имеет решения, чем вдаваться в точные детали.

Люди помолчали, переваривая услышанное.

— Ладно, — подытожил Максим, — посмотрите, можете ли оживить телескоп. Не помешает изучить соседей перед знакомством.

Беглая оценка запасов еды обещала продержаться недели 3: сухари, чипсы, торговые автоматы, рамен и достаточно питьевой воды. Но выжившие ещё не обыскали все этажи. Ответственным за продолжение поэтажных поисков пытались назначить Стаса. Он отказался, сославшись на отсутствие опыта командовать и желания координировать. Он был одиночкой. Предложил взять на себя 3 нижних уровня. Совет согласился.

Далее люди стали делиться крупицами знаний о соседних зданиях. Информацией обладали работники клининговой компании, охранник. Штатный медик заявил, что нанялся недавно и ничего не знает.

Картина выстраивалась следующая. На верхних этажах «Юпитер Тауэр» расположены гигантские частные квартиры. По две на уровне. В башне могут быть припасы и выжившие. «Империум» в эксплуатацию не сдан. Там вероятно находился технический персонал, возможно какие-то отделочники, стройматериалы. Но едой у них не разживёшься.

— Помимо, разве что, крыс, — уточнил охранник. Его работодатель обслуживал три небоскрёба, поэтому он отдежурил там несколько смен.

Люди поморщились. Если бы во вчерашней беготне по скользким и тёмным лестницам под ногами путались и пищали стаи крыс, это посеяло бы ещё большую панику и отчаяние. Демотивируя волю к спасению.

В «Зенице» имеются укреплённые правительственные апартаменты. Неизвестно, спасся ли кто-то в этом здании, смог ли проникнуть на верхние уровни. Они защищены не в пример лучше взорванным ранее дверям «Республики». Но в «Зенице» должны быть большие запасы и другие ценные стратегические ресурсы. Данных мало, но уже что-то.

Проголосовали за запрет включать в тёмное время суток свет. Они пока не сошлись во мнении, являть ли себя соседям или нет. Решили в ближайшую ночь визуально изучить другие небоскрёбы, а потом определиться. Возможно там будут включать свет, и республиканцы смогут разглядеть количество или состав выживших. Люди мелькали в окнах в начале стихии, но спасся ли кто из них?

Архитектору с двумя помощниками поручили проработать выход на крышу. Он сопротивлялся, уверяя, что альпинист и архитектор – не одно и то же.

— Шахту лифта мы вскрыли. Лифт находится внизу. Ничто не мешает просто забраться по тросу наверх. Поручите это фитнес-человеку.

— Я тоже не альпинист, — парировал фитнес-инструктор. – Я могу проползти пару этажей по канату, но в стерильных условиях, а не когда подо мной провал в сотни метров.

— Вот поэтому, — сказал Максим, — вы будете работать вместе. Архитектор может подумать, где бы он располагал техническую или тайную лестницу на крышу, если бы он проектировал небоскрёб. Соорудите страховку, если придётся двигаться через шахту.

— А технической лестницы в шахте нет? – спросил Стас, — в блокбастерах всегда есть.

— Пфф, — отмахнулся архитектор, — на кино лучше не ориентироваться. В современных зданиях техническая лестница расположена снаружи шахты. Она ведёт к люкам для обслуживания. Это удобней и безопасней. Аварийная лестница размещается в шахтах либо старых домов, либо при особых конструктивных решениях.

— Я занимаюсь… занималась спортивным альпинизмом, — заметила Мария. – Но ползание по тросу имеет мало с этим общего.

— Подумайте над вариантами, — подытожил Максим. – Встретимся завтра здесь же в полдень. Не забудьте о запрете включать свет. Все новые вопросы можете обсуждать друг с другом и со мной в любое время. А завтра просуммируем свежую информацию, сделаем выводы по сегодняшним изысканиям.

— Ещё вопрос, — поднял руку медик. – Насчёт вариантов спасения. Есть шанс, что за нами прилетит вертолёт?

Все посмотрели на уборщика, бывшего на родине пилотом. Он покраснел. Рустам смущался своего косноязычия, обусловленного плохим знанием языка.

— Нет, — заикаясь начал отвечать он. – Есть много проблем. Первое – геликоптер может идти шесть сто километр. Можно сказать на английский?

Выжившие переглянулись.

— Если кто-то не поймёт, я потом разъясню, — пообещал Максим.

Рустам объяснил, что, во-первых, запас хода вертолёта в среднем 600 километров. Некоторые модели с подвесными баками могут пролететь полторы тысячи. Группа же предполагает, что до ближайшей населённой суши лететь минимум 1000. Даже если до них наугад долетит вертолёт, ведь пилотам не известно, осталось ли что-то в городе, и совершит посадку на крышу, они не смогут вернуться. Да и людей слишком много. Ну и главное, в мире больше нет добычи топлива. Полезность вертолётов, автомобилей или самолётов ограничена высокогорными хранилищами, если такие уцелели.

— Другое дело, — задумчиво закончил Рустам, — атомные подводные лодки. Запас хода ядерного реактора до 30 лет.

Максим вкратце перевёл всё услышанное и добавил: «Вот те, кто оказался во время катастрофы на подводной лодке, стали хозяевами нового мира».

— Они всё же ограничены запасами еды и воды, — напомнил Стас. – И подводные лодки нуждаются в комплектующих, машинном масле. Но в целом да, это самые оптимальные транспортные средства на ближайшие годы. Единственные.

— Не совсем так, — подал голос программист. – Есть на земле одно место, где ведётся высокогорная добыча нефти и газа… ну я знаю одно, может их больше…

Все с любопытством ждали продолжения.

— Ну? — не выдержал Максим.

— Боливия, — ответил программист. – Я смотрел научно-познавательный сериал про это. Плато называется Альти-что-то. Вот, где теперь центр цивилизации. Нефть и кокаин.

— Боливия – это в нашем случае Нетландия, — отмахнулась Мария. – Или Вестерос, если кому-то не понятна отсылка, — добавила она после паузы. – Несуществующий мир.

В шкафу с фотографиями предположительно мёртвого человека, Стас обнаружил квадрокоптер. Проверил заряд – 72%. Этого должно хватить, чтобы долететь до ближайшей башни, оставить им записку, получить ответ. Что они хотят узнать? Сколько человек выжило? Каковы их ресурсы, намеренья? Какова ценность этой информации? У них может появиться лучший план? Единственная возможность выбраться отсюда – на корабле. Если бы они увидели на горизонте брошенный корабль, можно попытаться соорудить плот, чтобы до него добраться и пригнать сюда. Плот наверно надо соорудить на этот случай заранее. Но данный план сомнителен в ситуации, когда окружающая среда начнёт капризничать.

Глава 12. АПЛ «Вальхалла».

АПЛ «Вальхалла» проводила глубоководные учения и находилась в режиме радиомолчания, когда ударила стихия. Наводнение никак не проявлялось на глубине двух километров, кроме одного вредного показателя…

— Эээ, капитан, — позвал оператор сонарных систем.

— Да?

— Тут что-то странное. Вам лучше взглянуть самому.

Капитан Антеро подошёл к подчинённому и посмотрел на приборы.

— На что взглянуть самому? – спросил он, плохо скрывая раздражение.

— Согласно показаниям, мы погружаемся. Но при этом не приближаемся к дну.

— Ты хочешь сказать, что сонар сломался?

— Сломалось всё. Показатели давления тоже демонстрируют погружение, но мы не погружаемся.

— Какого чёрта происходит? – задал риторический вопрос капитан. – Я обсужу с дежурным офицером и перепроверим через 10 минут.

Антеро вернулся и посмотрел на ОСС. Тот покачал головой – всё ещё глючит – и окинул жестом приборы, приглашая убедиться.

— Поднимаемся на перископную глубину, — отдал приказ капитан. – Надо доложить.

За 50 метров до перископной глубины лодку стало сильно мотать. Сейсмический детектор сигнализировал о цунами. Капитан отдал штурману приказ прекратить подъём и снизиться на 100 метров.

— Офицер связи, выпускайте радиокоммуникационный буй.

Буй вышел на поверхность, но не получал никаких сигналов. Капитан Антеро принял решение вернуться на километровую глубину, переждать там и попробовать снова позже. Офицер связи без пауз отправлял акустический запрос, пытаясь общаться с другими подлодками. Судя по отсутствию ответа, никто не находился в пределах двух сотен километров. Либо происходили аномальные помехи. Сонары также не выявляли объекты.

Спустя 18 часов косвенный анализ, проведённый с помощью датчиков давления, показал, что океан успокоился. Антеро скомандовал осторожно подниматься и выходить на перископную глубину. В этот раз связь со штабом наладилась, и капитан услышал о поразительных событиях, в которые никак не мог поверить. Ему дали координаты высокогорной базы, на которой экипаж встретится с командованием, и получит особо важное и секретное задание.

Антеро рассказал изумлённым подчинённым о всемирном потопе. Сообщил, что данные о родственниках собираются назначенной службой. И что им предстоит ещё одна миссия.

Полная версия на ютубе или в подкасте.