Место действия: корабль земных колонистов «Аврора», дальний космос.
Действующие лица:
Дуглас – капитан.
Анна – доктор.
Майкл – инженер.
Логический Оперативный Цифровой Модуль Анализа и Навигации или сокращённо Лоцман – ИИ «Авроры».
1.
Далёкие звёзды спокойно сияли за иллюминаторами транспортника колонистов. Капитан Дуглас медленно приходил после долгого криосна в себя. На то, чтобы оживить затёкшие мышцы и разогнать кровь, требуется не менее получаса, и это ожидание раздражало. Он скользнул взглядом по навигационным данным: до цели оставалось ещё почти семьдесят лет, а маршрут заметно сместился.
— Что случилось? — произнёс он тихо, пассивно-агрессивным тоном.
В капсуле отозвался ровный голос ИИ:
— Капитан, я всё объясню вам и ещё двум членам экипажа в буфете.
— Можно сейчас хотя бы в двух словах?
— Прошу дождаться общего собрания.
Капитан недовольно сжал губы, но спорить бесполезно. Он молча ждал, пока тело вернёт силу, а разум — ясность. Лишь войдя в узкий, тускло освещённый буфет, Дуглас увидел двух других пробуждённых — инженера Майкла и медика Анну. Они выглядели такими же бледными и помятыми после гибернации и, похоже, тоже не понимали, что происходит.
— Доброе утро, коллеги, — вяло бросила Анна, — кто-нибудь знает причину пробуждения?
— Видимо, нет, — повращал головой инженер, — а наш корабль выдерживает театральную паузу.
— Всегда опасался оказаться одним из героев этих сюжетов, — усмехнулся капитан.
— Каких сюжетов? — нахмурилась врач, кутаясь в термокуртку.
— О просыпанцах, — хмыкнул Майкл, облокотясь о стол, — знаешь, когда ИИ или кто похуже будит экипаж раньше времени.
— Кто помнит, чем там обычно заканчивалось? — криво усмехнулся Дуглас, придирчиво просматривая панель с показаниями данных полёта.
— В «Пассажирах», — начал загибать пальцы инженер, но внезапно перебил себя, — сейчас будут спойлеры, окей?
— Продолжай, — буркнула врач, — пока Лоцман разговеется.
— В «Пассажирах», — продолжил Майкл, — все чуть не передрались, но в итоге романтика и хэппи-энд, правда, капитана тоже ненадолго разбудили … и он умер.
Инженер подмигнул Дугласу.
— В «Чужом» — проснулись, получив сигнал бедствия, а потом за ними гонялся ксеноморф, и кончилось почти для всех плачевно. В «Пандоруме» все сошли в темноте с ума, стали друг друга жрать, а в конце выяснилось, что корабль давно на дне океана новой планеты. Интересно, какая у нас версия: романтическая или хоррор?
— Ладно, я поняла, — нервно огляделась Анна, — у нас вроде нет сигнала тревоги, и мы не в кино. Наверняка что-то бытовое. Логистические вопросы.
— Корабль, мы ждём ещё кого-то? — раздражённо бросил инженер.
— Или опасность всё-таки есть, — качнул головой Дуглас, — просто ИИ держит интригу.
На экране появился аватар искусственного интеллекта корабля. Динамик над обеденным столом дрогнул, раздался холодный и бесстрастный голос.
— Я собрал вас здесь, чтобы сообщить причину преждевременного пробуждения экипажа…
Дальше на них посыпались факты и данные. Из-за вспышки звезды кораблю пришлось совершить экстренный манёвр уклонения, что удлинило маршрут, и теперь изотопа-хладагента хватит лишь на двадцать пять капсул из тридцати. Лететь ещё семьдесят лет, и им, капитану, медику и инженеру, как ключевым участникам экспедиции, предстоит выбрать, каким пяти членам миссии добраться не суждено. ИИ не может решать, если дело касается жизни и смерти людей. Пятерых необходимо отключить.
В буфете повисла тяжёлая тишина. Троица мрачно переглянулась, медленно понимая, что дилемма, которая им предстоит, будет стоить кому-то жизни. Пяти жизней.
— Вы тоже можете отказаться в пользу спящих, — напомнил ИИ, — и тогда придётся отключить всего двоих.
— Спасибо за совет, — мрачно усмехнулся инженер.
— «Всего», — передразнила медик.
— Подтверди, — хрипло проговорил капитан, — что перебрал все варианты.
— Подтверждаю, — ответил ИИ корабля, — что перебрал все варианты.
— Например, — предложила Анна, — добраться до менее далёкой системы.
— Разведанных менее далёких систем нет, — сообщил корабль, — базе данных известны экзопланеты, где существуют гипотетические условия для землян. Но это скорей всего станет гибелью миссии.
— На какой срок запасов изотопа хватит для всех? — поинтересовался Майкл.
— Если распределить его на всех, — сказал корабль, — вы проснётесь за 5 лет до пункта назначения.
— Но у нас нет еды и воды на такой срок бодрствования, — кивнул Дуглас.
— Верно, — холодно прошелестел корабль, — но в основном это касается питания. Система рециркуляции воды теоретически должна обеспечить вас водой. Если ничего не сломается.
— Так, мне нужен кофе, — хлопнула по столу Анна, — кому-нибудь ещё?
— Да, пожалуйста, — согласился инженер, — капитан?
— Мне тоже, — подтвердил Дуглас, — нельзя это решать так, с бухты барахты.
Врач приблизилась к автомату и заказала 3 порции. Через 5 минут напротив них стояли уполовиненные чашки с остывающим кофе, но количество идей не прибавилось.
— Наверно лотерея, — предложил капитан, поочередно вглядываясь в лица своих товарищей и ища одобрения.
— Да, — кивнула медик, — 30 билетов с именами. Вытягиваем пятерых, полёт которых завершится.
— Вы разве не давали какую-то клятву? — хмыкнул инженер Анне.
— Мне тоже не легко это осмыслить и обсуждать, — запротестовала она, — но таким образом мы сохраним жизнь большинства. Кроме того, смысл нашей клятвы сильно мифологизирован.
— Почему мы верим ИИ? — неожиданно спросил капитан, — разве они не ошибаются?
— Ты прав, — промолвила медик, — как минимум надо перепроверить его данные. Майкл?
— Да, — задумался инженер, — я проведу диагностику и изучу запасы лично. Однако, датчики тоже могут ошибаться, как и диагностический софт. Поэтому нам надо исходить из того, что корабль говорит правду. Следует разработать генеральный план.
— Я не согласен с 30 билетами, — хмуро заявил капитан, — корабль пробудил нас, потому что мы — ключевые участники экспедиции. Их должно быть 27… билетов.
— Ты хочешь убить их во сне? — возмутилась Анна.
— Естественно, — кивнул Дуглас, — и сам бы предпочёл уйти именно так. Единственный врач, инженер и капитан — успешный исход миссии без нас сомнителен.
— Давайте за это проголосуем, — внезапно предложил Майкл, — кто — за лотерею между спящими?
Капитан поднял руку и выжидательно посмотрел на инженера. Тот его примеру не последовал.
— Ты что, с ней заодно? — удивился Дуглас.
— Кто против? — вместо ответа спросил Майкл.
— Я, — твёрдо подняла руку медик.
— А я воздержусь, — заявил инженер, — это всё ещё опция.
— А, понял, — нахмурился капитан, — решили сделать из меня плохого парня?
— Думаю, — вставила Анна, — это и было его планом — оставить выбор нам двоим.
— Я на самом деле не знаю, — развёл руками инженер, — вы хотите, чтобы я голосовал, как вам нравится? Или мы искренне делимся мнением.
— Тогда что? — начал злиться Дуглас, — мы можем с этим разобраться за 5 минут и вернуться ко сну, чтобы через субъективные 10 минут проснуться на Сигрисе. Чего тянуть?
— Должен уточнить, — подал голос ИИ, — что в вашем распоряжении 29 капсул на выбывание.
— Не понял, — опешил Майкл, — кто-то уже умер?
— В капсуле номер 14 находится Джереми Туск, — ответил корабль.
— И? — удивилась Анна, — он жив?
— Это сынок инвестора, — хмуро объяснил капитан, — неприкасаемый.
— Но ты же сказал «25 из 30», — возмутился инженер.
— Да, — зашелестел ИИ, — так и есть. Но один из этих 25 является особо охраняемым лицом. Он не может выбыть.
Экипаж сорвался посмотреть на золотого мальчика.
Анна, Дуглас и Майкл ввалились в отсек криогенного хранения, где тесно стояли одна за другой матовые капсулы с красными индикаторами на панелях. В углу, как инородное тело, возвышалась одна — больше, массивнее, бронзово-золотого цвета, с тяжёлыми усиленными стенками и рельефной инкрустацией.
Капсула Джереми Туска.
— Я думала, когда мы погружались, что это какая-то техническая установка, — растеряно прошептала медик.
— Я, разумеется, в курсе, что среди нас ВИП-персона, — произнёс капитан, — но не знал, что он неприкасаем.
Троица молча приблизились к капсуле. Саркофаг миллиардера был длиннее и шире остальных, покрыт гравировкой в виде герба корпорации «Туск Интерстеллар». Тонкие линии из настоящего золота пересекали поверхность, а по контуру крышки сверкали крошечные, едва заметные бриллианты. Поверх герметичного слоя тускло отливала дополнительная бронепластина, рассчитанная на попадание микрометеорита.
Анна злобно цокнула языком:
— Только посмотрите… золотой гроб, чёрт бы его побрал.
Дуглас подошёл ближе, провёл пальцами по металлическому борту.
— Корабль, у него что, автономная система? — спросил капитан.
— Вам это должно быть известно, — заметил ИИ.
— Прослушал на инструктаже, — пробормотал Дуглас, — так как?
— Да, — ответил корабль, — в его автономной системе охлаждения двойной контур и отдельный резерв хладагента. А ещё встроенный гравикорректор.
— Что это? — удивилась Анна.
— Это чтобы малыш видел хорошие сны и не проснулся с головной болью, — фыркнул инженер и добавил, — и жрёт она, между прочим, больше, чем любая наша.
— На 15% больше, — подтвердил корабль.
— А это ещё что? — указала медик на маленький тонированный резервуар в углу капсулы.
— Это его питомец, — ответил капитан, морщась и вспоминая спецификацию, — кот, кажется.
— Мы тут гадаем, кого из нас ради экономии прирежут, — процедила Анна, — а он лежит как король.
Они вгляделись через смотровое окошко. Внутри, под тонкой пеленой инея, спал Джереми Туск — лицо белое, почти детское, на губах намёк на довольную улыбку, как у человека, которому снится хороший сон.
— Его папаша оплатил нашу миссию, — раздражённо прокомментировал инженер.
— Я его не защищаю, — заметил капитан, — но без его папаши, мы бы здесь не оказались.
— Не оказались с нехваткой хладагента, — язвительно фыркнула Анна, и добавила, презрительно посмотрев на наследника, — сукин сын.
Её пролетарское сердце возмущалось.
— Справедливости ради, — напомнил инженер, — мы тоже неприкасаемые, если захотим.
— Туски уже проспонсировали миссию, — промолвила врач, оглядывая присутствующих, — они не могут лишить нас средств на этом этапе.
— Нам всё ещё может понадобится какая-то поддержка с Земли в дальнейшем, — нехотя напомнил капитан, — да и нельзя так рассуждать: мол, он уже всё оплатил, и мы не обязаны придерживаться соглашения. Не по-джентельменски это, и командование поставим в сложное положение.
— А умерщвлять пятерых членов экипажа, когда отпрыск потребляет больше всех хладагента- по-джентельменски? — запальчиво выкрикнула Анна.
Дуглас ещё раз молча взглянул на Джереми. Под этим безмятежным сном — целый мир, к которому им никогда не будет доступа: власть, привилегии, гарантированное спасение даже в космосе.
— Согласен, что противно, — глухо сказал он. — Даже здесь, за триллион километров от Земли, мы всё ещё второй сорт.
— Корабль, а сколько человек спасётся, если отключить его? — спросил инженер.
— Я программно не могу делать такие расчёты, — ответил ИИ.
— А если мы его разбудим, переместим в чей-то стандартный резервуар, а хладагент из его капсулы добавим в общую систему? — не сдавался Майкл.
— Не включайте Туска в свою математика, — отстранённо прокомментировал корабль, — его капсула заблокирована для манипуляций или изменений. Он будет пробуждён только в пункте назначения. Либо при возникновении внештатной ситуации.
Ключевые участники экспедиции с ворчанием вернулись в буфет, продолжая размышлять, как избавиться от балласта.
— Он не просто пассажир, — будто угадав мысли сообщил корабль, — господин Джереми имеет докторскую в ксенобиологии.
«Знаем мы эти докторские, — проворчал про себя Дуглас, — понапокупают дипломов, а на месте окажется бесполезен».
— Лоцман сказал, что Туск может быть разбужен в чрезвычайной ситуации, — напомнил инженер, — что, если мы создадим чрезвычайную ситуацию, и переместим его в капсулу попроще?
— Ты же в курсе, что Лоцман нас слышит? – спросил капитан с насмешкой.
— Корабль, — поинтересовалась Анна, — ты можешь ускориться?
— Это небезопасно, — произнёс ИИ, — мы идём ровно с той скоростью, которая позволяет наиболее эффективно уклоняться от метеоритов и других объектов. Она рассчитана очень точно.
— Так можешь ускориться настолько, чтобы хладагента хватило на всех?
— Могу. Но тогда вероятность успешного полёта снизится до 67%.
— А сейчас какая? — полюбопытствовала медик.
— 93%, — хмуро ответил инженер.
— А сбросить вес? — задала новый вопрос Анна.
— У нас достаточно топлива, — заметил Майкл, — дело не в нём и не в весе.
— Просто перебираю все варианты, — заявила врач, — в порядке бреда.
— Давайте тогда проголосуем через «камень, ножницы, бумага», — предложил инженер.
— Что за детский сад? — возмутилась Анна.
— Всё логично, — усмехнулся инженер, — ты — за лотерею из 29 человек, капитан — из 26. Сыграйте и закончим с этим.
— Я не против, — чуть помедлив согласился Дуглас, и согнул руку в локте, приготовившись к игре.
— Ну… ладно, — кивнула Анна, — Майкл, ты ведущий.
— Камень, ножницы, бумага, — бодро протараторил инженер.
Анна и Дуглас оба выбросили камень.
— Камень, ножницы, бумага, — повторил Майкл с нервной улыбкой.
Анна показала раскрытую ладонь, а капитан снова выбросил кулак.
— Итак, — прошептал инженер, — кто-то из нас умрёт.
— Постойте, — не согласился капитан, — разве не по итогам трёх раундов?
— Так всегда говорят те, кто проиграл, — скривилась врач, — но я не против.
Медицинские знания Анны включали и психологию, что помогало в данной игре.
В следующий раз выиграл капитан, а потом снова — врач.
— Кто-то из нас умрёт, — повторил инженер обречённо.
— Вероятность всего 17%, — заметила Анна.
— Если ты не доволен, чего же воздержался при голосовании? — возмутился капитан.
— Сам теперь удивляюсь, — ответил Майкл, — давайте переголосуем.
— Предлагаю сделать перерыв и продолжить обсуждение завтра, — примирительно подняла руки врач, — один день ничего не решит, ведь так, корабль?
— Подтверждаю, — ответил ИИ, — вам надо хорошенько всё взвесить.
— Лоцман, — спросила Анна, — а что ты будешь делать, если мы не придём к общей позиции?
— Вы должны, — промолвил ИИ после непродолжительного молчания.
— А если всё же нет, — почти истерично поинтересовался инженер.
— Отправлю запрос на Землю и сделаю так, как прикажут они, — ответил Лоцман.
— И сколько сейчас времени уйдёт на пинг сообщения? — полюбопытствовал капитан.
— Около 14 лет, — проинформировал корабль, — я уже сообщил Земле о нештатной ситуации. Но их ответ придёт только через 14 лет.
— То есть к моменту ответа, — задумалась Анна, — отключать придётся вдвое больше или типа того.
— Кстати, — оживился Дуглас, — есть интересные сообщения с Земли?
— Он бы с этого начал, — заметил Майкл.
— Ничего, влияющего на нашу миссию, капитан, — ответил ИИ бесстрастно, — кроме последнего. Вот основные зафиксированные сообщения за период, если вам интересно:
«Центр полётов сообщает: «Данные последних обзоров не выявили потенциально опасных объектов и пылевых скоплений в предполагаемом коридоре пролёта облака Оорта.» Привет экипажу.»
— Оорта? — удивился инженер, — этому сообщению лет 60.
«С праздником весеннего равноденствия, ребята! Надеемся, вы нас слышите. На Земле всё как всегда: коррупция, пробки, сложная геополитическая обстановка, конфликты и дожди.»
«Передаю личное: папа, если ты слышишь — у нас всё хорошо. Соскучились. Кристина.»
Это сообщение добавило команде уныния. Экспедиция не предполагала возвращения. К тому же она длится больше века. Уже сейчас на Земле осталось мало живых знакомых. Все участники полёта присоединились к миссии либо из-за первооткрывательского энтузиазма и желания попасть в историю, либо от чего-то бежали. Поэтому личные послания наводили тоску и не приветствовались.
«Общее сообщение от Совета миссии: напоминаем, что вы действуете по автономной программе. Связь может быть нестабильна. Удачи и держитесь.»
«В прогнозе звёздной активности вспышек класса X на вашем маршруте не ожидается. Погодный центр NASA желает спокойного рейса.»
— Прогнозировать погоду мы не научились даже в будущем, — усмехнулся Дуглас.
ИИ сделал короткую паузу и передал последнее послание:
«Экипажу «Авроры». На Земле становится во всех смыслах жарко. У нас на вас большие надежды. Несите факел человечества. Молимся за вас, а вы помолитесь за нас».
— Когда это пришло? — быстро спросил Дуглас.
— 23 года назад, — ответил Лоцман и добавил, — больше сообщений не поступало. Если хотите, могу включить повтор.
— И что, блин, это должно означать? — растеряно поинтересовалась Анна, оглядывая окружающих.
— Можем только строить гипотезы, — развёл руками инженер, — и надеяться, что ничего серьёзного.
Дуглас кивнул, но воздержался от комментария. Невозможно узнать, что происходит дома, а у них появилась собственная проблема, которую нужно решать сейчас.
— Объявляю перерыв, — заявил капитан, — никто не возражает? Решим это завтра. Надо всё взвесить. У нас не авральная ситуация, вопрос важный.
Участники дискуссии медленно кивнули, соглашаясь.
